Наверх
logo_simplelogoUntitledsort-ascUntitled 2Untitled 3

Я/сновидения Набокова: фрагмент книги

27 января

В «Издательстве Ивана Лимбаха» выходит сборник «Я/сновидения Набокова», составленный Геннадием Барабтарло — виднейшим набоковедом, переводчиком романов «Истинная жизнь Севастьяна Найта» и «Лаура и ее оригинал». Книга посвящена малоизвестному увлечению писателя — его исследованиям переплетения повседневности и мира сновидений. Основу книги составляет сновидческий дневник, который писатель вел в 1964–1965 годах. Вокруг этих заметок  Барабтарло выстраивает исследование роли снов в творчестве Набокова. С разрешения издательства публикуем фрагменты книги в переводе Геннадия и Аллы Барабтарло.

XR6F5IoX8f4.jpg

Купить книгу

Из Предисловия Геннадия Барабтарло

Никто из весьма солидных английских и американских рецензентов не понял толком, о чем эта книга. Отчасти этому способствовало ее английское название: Insomniac Dreams («Сны страдающего безсонницей»), смещающее акцент в сторону сновидений Набокова, тогда как главная тема книги — гипотеза о возвратности времени. В снах Набокова выделяли провидческий характер, как будто есть что-то новое в том, что иные сны предсказывают будущее. Между тем оригинальность и ценность этой гипотезы состоят прямо в обратном: в текущих событиях, предсказывающих прошлое в той зоне, которую можно назвать вслед за Флоренским соприкосновением мира видимого и невидимого — в зоне сновидений. В сущности, «Предсказание прошлого» могло бы быть удачным названием этой книги. Я предпочел настоящее двусмысленное название, ибо оно послужило толчком для всего замысла.

Часть вторая

Дневник сновидца

38.

22 ноября 1964  3.15 утра

Какая-то аудитория во время импровизированного представления или репетиции лекции. Мой отец сидит за столиком на возвышении и что-то читает и обсуждает. Между мною и сценой несколько человек. Я неотрывно записываю за ним. Моя мать сидит среди четырех или пяти человек впереди. Теперь отец объясняет один пункт. Я понимаю и одобряю его, и, откашливаясь немного слишком громко, пытаюсь записать его довод как можно полнее. Вдруг он обращается ко мне со сцены — я киваю, полагая, что он хочет сделать возражение, которое я предвидел; но вместо этого он говорит мне: «Даже если тебе <НОВАЯ КАРТОЧКА> скучно, ты мог бы из приличия сидеть тихо». Я глубоко обижен и отвечаю (тщательно  выбирая русские слова и произнося их с достоинством): «Я думаю, что твое замечание совершенно несправедливо. Я слушаю внимательно и с огромным интересом». Встаю и ухожу, надеясь, что он окликнет меня. Но слышу позади голос отца, продолжающего свою речь несколько тише. В кружочке света мне видится завтрашний разговор с ним — воображаю его в бежевом <НОВАЯ КАРТОЧКА> халате. Не обращать внимания на случившееся? А если он  упомянет? Останавливаюсь на философском решении — подобный случай произошел в одном из моих сновидений, — что время покажет (любопытно, что я видел себя во сне воображающим будущее и смутно вспоминающим прошлое и что чувство будущего, чувство времени, ясно, хотя и не до конца продуманно, существовало в моем сознании, т.е. я отчетливо сознавал степень различия действительности между сонным видением и сонным предвидением). Странно, что отец, который всегда был так добродушен и весел, в моих снах всегда хмур и угрюм. (Прим. Г.Б. Отец Набокова был убит в своего рода аудитории (в берлинской филармонии, в которой бывали публичные лекции) в марте 1922 года пулей, предназначенной для другого — Павла Милюкова, известного члена левого крыла русской либеральной партии кадетов, В. Д. Набоков был одним из ее основателей. Ср. сон III а также сон Х, в части 3. Ср. также: «Отец часто являлся ему во сне, будто только что вернувшийся с какой-то чудовищной каторги, перенесший телесные пытки, о которых упоминать заказано, уже переодевшийся в чистое белье, — о теле под ним нельзя думать, — и с никогда ему не свойственным выражением неприятной, многозначительной хмурости, потный, слегка как бы оскаленный, сидящий за столом, в кругу притихшей семьи. Когда же, превозмогая ощущение фальши в самом стиле, навязываемом судьбе, он все-таки заставлял себя вообразить себе приезд живого отца, постаревшего, но несомненно родного, и полнейшее, убедительнейшее объяснение немого отсутствия, его охватывал вместо счастья, тошный страх, — который, однако, тотчас исчезал, уступая чувству удовлетворенной гармонии, когда он эту встречу отодвигал за пределы земной жизни» («Дар»). В лекциях «Границы гносеологии» Флоренский называет это явление парамнезией: «Формально говоря, есть память будущего, как есть память прошедшего, обе связанные с порядком во времени, но переносящие прошедшее и будущее, с их характеристикою во времени, в настоящее».)

39. 

23 ноября 1964  6.45 утра

Конец длинного «энтомологического» сна, который приснился после того, как я заснул, проснувшись без всяких снов в 6:15 утра. Попадаю (фуникулером?) на место охоты в горах на границе древесной растительности (в Швейцарии? в Испании?), но чтобы добраться туда мне нужно пройти вестибюль большого шумного отеля.  Худой и бодрый, весь в белом, взбегаю по ступенькам на другую сторону и оказываюсь на болотистой границе озера. Множество болотных цветов, жирная грязь, ярко, солнечно, но не единой бабочки (знакомое чувство во сне.) Вместо сетки у меня огромная ложка 

<НОВАЯ КАРТОЧКА> 23 ноября, продолжение 

  • не могу понять, как это я забыл свою сетку и взял ложку — недоумеваю, как ею можно что-нибудь поймать. Замечаю какой-то почтовый ящик, открытый с правой стороны, полный бабочек, которых кто-то поймал и положил туда. Одна из них жива – прелестная аберрация зеленой перламутровки с необычно удлиненными крыльями,  зеленые тона переходят из одного в другой и необычайно разнообразные оттенки карего. Она смотрит на меня в полном сознании и агонии, а я пытаюсь убить ее, сжимая двумя пальцами грудку — очень цепляется за жизнь, и наконец кладу ее 

  •  <НОВАЯ КАРТОЧКА>  23 ноября,  продолжение

в сафьяновую коробку — старую, красную, на молнии. Потом сознаю, что все это время, слева от меня перед ящиком с бабочками, рядом сидел человек каким-то образом закамуфлированный; он препарирует слайд для микроскопа. Мы разговариваем по-английски. Бабочки эти его. Я чрезвычайно смущен, предлагаю вернуть перламутровку. Он неуверенно, но вежливо отклоняет. (Прим. Г.Б. Когда Дмитрий Набоков позже описывал эпизод падения отца в швейцарских Альпах, он вспоминал, что «персонал отеля в Давосе сделал ему потом замечание за то, что он вошел в вестибюль, поддерживаемый двумя отельными казачками, в помятых коротких штанах».)

40. 

24 ноября, 1964  9 утра

Самый конец сна: обедаем внизу в ресторане. Мой племянник справа от меня. Пробует курицу на тарелке и жалуется лакею, что у нее вкус парафина.  Я это подтверждаю.

24 ноября, 1964 9 утра

Верин сон. Едем в двух автомобилях на вокзал. Устиновы в первом, мы во втором. Нас останавливает полицейский и приводит в какое-то заведение. Потом они с Дм. сидят на скамье в заснеженном парке. Он говорит: возьмем эту машину — какой-то открытый маленький автокар. Cадится, а какой-то человек подходит и тянет машину (sic!), чтобы она покатилась. В. должна сидеть сзади, но внутри машины песку по грудь. Они вылезают, и этот человек толкает машину назад к тротуару и говорит, что он уже в третий раз это делает. Она говорит: хорошо, я только возьму свою муфту. Достает и тотчас они с Дм. едут в машине. Едут в полицейский участок, чтобы вернуть машину. <НА ОБОРОТЕ> Дм. возражает, В. говорит: хорошо, я верну муфту. Затем они оказываются в комнате с полицейским, который донимает Дм. какими-то вопросами. Она говорит: дай полицейскому пять франков, и потом: дай их мне (опасаясь, что Дм. арестуют за взятку). Отдает деньги благодарному полицейскому.

McWmukC0zBU.jpg

41. 

25 и 26 ноября, 1964 утро

Не записал снов сразу, потому что они были слишком тривиальны, но, как ни странно, помню оба очень ясно. Прошлой ночью мне снилось, что я сошел с трансатлантического лайнера, чтобы немного прогуляться — я был в нескольких верстах от цели моего путешествия — теннисного клуба, где я должен был принять участие в матче,  и вдруг увидел, что белая труба корабля дымится и уплывает; а сегодня мне приснилось, что я в вагоне поезда (американского) и голос по радио сообщает нечто обо мне по-французски. Вскоре говоривший подошел к нам, и мы поболтали.

42.

27 ноября 7.30 утра

Отрывки четырех снов: 

  1. Прихожу домой, нахожу Дм., неожиданно приехавшего из Милана, и в то же время голос В. весело доносится из спальни. Нахожу ее на постели с книгами. Возле постели на полу — таз-рукомойник, почти до краев полный коричневой желчи. Доктора уже позвали.

  2. Читаю дневник отца. Он пишет, что хохотал, обнаружив протоколы медиумических сеансов на медиумическом столе (наш повар Николай Андреевич <НОВАЯ КАРТОЧКА> действительно был спирит. Передо мной бумаги повара и разные непонятные предметы.

  3. В большой ванной комнате в отеле (итальянском?) не могу добраться до ватерклозета из-за дыры в потолке, через которую в ванну упали испражнения. Бегу в другой сортир, в другой части нашей квартиры, но там Дм. — захлопывает дверь, когда я пытаюсь ее открыть. Бросаюсь к третьему в коридоре. Там горничная убирает — говорит мне, что у композитора Чайковского запущенный рак, и его нельзя оперировать. 

  4. Записываю яркий сон, который по пробуждении не могу вспомнить.

27 ноября 1964 8 утра

Некоторые обстоятельства этих снов подтвердились наяву без промедления! В утренней почте оказалось рекламное объявление, присланное мне на одобрение лондонским издателем «Е.О.», в котором я не могу одобрить явной ссылки на оперу Чайковского. Другой корреспондент присылает мне гранки тюремного дневника отца. В. жалуется на боль в мочевом пузыре и предлагает отказаться от маркасина, который мадам К<аллье> собирается купить.

Перевод Геннадия и Аллы Барабтарло

Сайт «Издательства Ивана Лимбаха»: http://limbakh.ru

Другие новости

Вышел второй номер газеты «Книги у моря»
31 июля
Море волнуется Д-В-А! На всех скамеечках в парке. Во всех загородных электричках. И даже в одинокой лодчонке в открытом океане. Этим летом все вновь читают лишь её — нашу литературную газету «Книги у моря»!
Доза мороза: лучшие русскоязычные хорроры и другие книги, от которых жуть берет
28 июля
Мороз по коже, кровь, стынущая в жилах, — м-м-м! Дайте побольше! Про клин клином слышали? Это он и есть! Ужасную жару помогут одолеть только леденящие душу ужастики!
Слова за кадром: любимые писатели великих режиссеров
27 июля
Многие кинотворцы именно в литературе находили своих первых кумиров и из буквенных глубин выуживали сюжеты, мотивы и образы, которые впоследствии воплощали в собственном творчестве. Разбираемся, какие писатели, какие незримые кумиры стоят за великими режиссерами.
«Зенит» и «Подписные издания» представляют совместный проект «Истории „Зенита“»
25 июля
«Зенит» и «Подписные издания» представляют совместный проект «Истории „Зенита“», в рамках которого будут опубликованы малоизвестные и ставшие легендами истории, рассказанные от первого лица игроками и тренерами «Зенита» разных лет.